Горе от ума характеристика образа Чацкий Александр Андреич

1 Янв 2017 | Автор: | Комментарии к записи Горе от ума характеристика образа Чацкий Александр Андреич отключены

Чацкий Александр Андреич - главный герой, молодой дворянин, наследник 300 или 400 душ; после трехлетнего отсутствия и лечения на "кислых водах" не от болезни - от скуки, приезжает в родную Москву, в дом Фамусова, друга своего покойного отца Андрея Ильича и отца Софии, в которую Ч. был взаимно влюбленный и какая теперь влюбленная у угодливого чиновника Молчалина. Проведя в Москве ровно время - срок, необходимый для соблюдения театрального принципа единства времени, места и действия, - и ставши жертвой мстительной интриги Софии (Ч.

Фактически объявляют божевильним), в гневе отъезжает в никуда : "Карету мне, карету!

В роле(но не в обиде!) Ч. объединенные, казалось бы, противоположные амплуа комедийного героя - неудачливый "неправдивый жених", что напрасно претендует на руку невесты, и блестящий но никчемный "злой умник". Эти театральные маски переадре сованы типичному герою-резонеру, герою-рупору сатирической комедии эпохи Просвещения. (С фонвизинским Стародумом Ч. сравнивал еще П. А. Вяземский.) Этого имело; в обиде(но не в роле!) Ч. сквозь комедийные амплуа просвечивает литератур ный тип Дон Кихота, что напрасно идет в бой за истину, - при чему в первой половине XIX ст.

Героя Сервантеса воспринимали совсем не восхищено. Сквозь контуры этого литературного типа проступают черты типа социального - умного скептика конца 1820-х гг.; в фамилии Ч.(которая сначала писалась "Чад") недаром слышится отголосок фамилии молодого мыслителя и ригориста П. Я. Чаадаева. А в чертах социального типа познавались индивидуальные приметы; из того самого момента, когда рукопись комедии была привезена Грибоедовым в Петербург(июнь 1824 г.), в критике начались споры о том, в какой мере Ч.

Можно считать грибоедовським автопортретом, и о том, или "негативный" то автопортрет или положительный

Все это позволяет Грибоедову играть на неспивпаданни "лиц" героя и положений, в которых он попадается. Чем серьезнее и возвышеннее его образ, тем безглуздишими и вульгарнишими кажутся обстоятельства и унизительнее ситуации, пидстеригаючи Ч. в доме Фамусова. Связующим звеном между "высоким" сатирическим героем-изобличителем московского застоя и "низким", комедийно-водевильным сюжетом оказывается колющий и афористический язык комедии. Он эхом повторяет "стилевой рисунок" въедливого языка Ч.

и как бы распространяет на все пространство комедии влияние подчеркнуто- одинокого героя(первая же фраза которого построена по законам светского каламбура - "Немного свет - уже на ногах, и я возле ваших ног"!). Развитие интриги строится на постоянных языковых оговорках, которые мгновенно обрастают подиевими следствиями и меняют хидсюжету.

Пружина его традйционна - "любовное сумасшествие", "безумие от любви" было общим местом в европейской культуре( в том числе - культуре поведения) конца XVIII - начала XIX ст. Темы "любви", "ума" и "безумия" обыграются в комедии буквально из первой сцены - уже в 2-му явл. 1-го д. Фамусов, заигрывая со служанкой Лизой, старается усмирить ее негодование: "Помилуй, как кричиш. / Из ума ты сходишь"! В явл. 5 София говорит о Ч.(что еще не появился у них дома) : "Зачем ума искать и ездить так далеко"? В 7-му явл. САМЧ.

За-Детый холодностью Софии, спрашивает: "Ужли слова мои все колки? /<...> ум с сердцем не в порядке". В 2-му д., явл. 11, после того, как София не сумела управиться с чувствами при вести о падении Молчалина из коня, он вимовляе въедливую реп-лика: " Как во мне ум целый остался"! В конце концов, в 3-му д., явл. 1, он, доказанный Софией к отчаянию, вимовляе те самые ежегодные слова(" От сумасшествия могу я остеречься"), которые она, сначала невольно, потом сознательно, направит против него же : "Вот нехотя из ума свела". То есть Ч.

Сам кладет начало интриге, затеянной против него же. В 13-му явл., после резкого отклика Ч. о Молчалине, она задумчиво говорит одному з гостей, которые прибыли на балл в дом Фамусовых : "Он не при своем уме"; неожиданно заметив, что тот готов верить, злостно завершает: А, Чацкий! любите вы всех в шуте рядить, / Угодно или на себя [примерить?

Страшный крутень московских слухов приведен в действие. В явл. с 16 по 21-и фраза Софии обрастает подробностями; Г. Н.(чья безличность подчеркнуто его безименнистю; это не самостоятельный персонаж комедии, а всего лишь орудие Со-Фииной мести) уверяет напивблазня Загорецкого, что Ч. "в сумасшедшие запрятал дядя-мошенник /<...> и на цепь посадили"; Загорецкий сообщает о того графиню-внучка и ее бабушку : " В горах раненый в лоб, / Съехал из толка от раны"; в результате Фамусов отстаивает свое первенство: "Я первый, я открыл!

" - и указывает на "главную" причину безумия : "Учение - вот чума /<...> ныне больше, чем когда / Сумасшедших развелось людей, и лиц, и мыслей!

Из этой точки разворачивается новый ряд ассоциаций(уже намеченных, но таких, что пока оставались без развития), который должен привести к смысловому итогу, - к теме ума, который кажется безумием неразумному миру. В 5-му явл. 4-го д. Репетилов( о нем см. ниже) рассказывает Зубоскалу об "тайном обществе", составленное с таких же, как он сам, болтунов(только что он рассказывал о них Чацкому: князь Григорий, Евдоким Ворку-Лов, Удушьев Ипполит Маркелыч) : "Фе, сколько, братец, там ума"! В свою очередь, узнавши новость о сумасшествии Ч.

Репетилов не хочет верить, но под давкой шести княжон и самой княгини кажется. В 10-му явл. сам Ч., удостоверившись, что София и в самом деле назначила Молчалину свидание, выкрикивает: или Не в самом деле я съехал из толка? Это восклицание подытоживает тему ума, который прозябает в "царстве дурака"(выражение Б. Л. Пастернака). Все точки над "и" расставленные в финальном монологе Ч. : "Божевильним вы меня прославили всем хором! / Вы правые: из огня тот выйдет неповрежденный, / Кто с вами день пробыть успеет, / Будет Подыхать воздухом одним, /ив немой ум уцелеет".

Начавшись игривой темой любовного безумия, продолжившись темой " умного божевильного", сюжет комедии завершается темой воображаемого безумия от необыкновенного ума, презренного неистовым свитом. (Сначала комедия должная была называться "Горе ума".

Эта игра на различии потенциалов, на разрыве между риторическими формулами и предметным значением была бы невозможная, когда бы не ригоризм Ч. - пламенного оратора в царстве глухих. По крайней мере дважды Грибоедов ставит своего героя в такие сценические обстоятельства, которые могут сдаться странными, почти разоблачительными для него. Первый раз - в 1-му д., во время "диалога" с Фамусовым: тот, оробелый разоблачительными разговорами Ч., что вернулся со странствований( то есть понабравшегося либеральных идей), затыкает уха, а Ч.

Не обращая на то никакого внимания, продолжает страстно разоблачать московские устой. Таким же сотрясением воздуха заканчивается и монолог Ч. во время фамусовского балла(д. 3, явл. 22). Приходит в раздражение разговорами "француза с Бордо", обидными для национальной гордости россиянина, Ч.

Обрушивает каскад инвектив на салонное "варварство", возносит своеобразную социальную "молитву об исцелении" нации от духа подражательности, заранее соглашается на звание "старовера"( тем самым невольно подтверждая свое литературное происхождение от фонвизинского Стародума), отдает хвалу "умному, бодрому" российскому народу - и в конце концов, осмотревшись, замечает, что "все в вальсе крутятся с самым большим упорством". Слушатели давно разбрелись. Больше того, эта сцена зеркально повторена в 4-му д., 5-м явл.

: болтун Репетилов, начавши плакаты Зубоскалу на свою несчастную судьбу, неудачное бракосочетание и т.д., далеко не сразу замечает, что "Зарецкий заступил место Зубоскала, который пока поехал".

Однако, но замысла Грибоедова, все это ничуть не снижает обид Ч. : в нем изображенный новый тип "проповедника", "изобличителя", что не нуждается в слушателе, потому что что не надеется "исправить" непоправимый мир. Он вещает не поэтому, что хочет повлиять на кого-то, но поэтому лишь, что дух правды вскипает в нем, принуждая пророчески прорицать истины, свободные от "педагогических", воспитательных подтекстов. Что же к Репе-Тыловая, то он служит пародийной тенью, сюжетным "двойником" Ч. и призванный лишь подчеркнуть масштаб лица главного героя

(Такие двойники есть во всех центральных персонажей комедии.) Все, что Ч. выстрадал, Репетилов подхватил в моды. Ч. находится в оппозиции ко всему миру, он - одиночка, кидаючий вызов безличному обществу, чтобы не потерять собственное лицо. Репетилов - человек "толпы"("шумим, братец, шумим"!). Общество, в которое он входит и о котором сообщает каждый встречный, - всего лишь одна из форм общей безличности; лояльно оно или оппозиционно - никакого значения не имеет. Самоослепление Ч.

Что разоблачает Москву и москвичей, указывает на высоту полета его мысли; "слепота" Репетилова, который никого не разоблачает - не что другое, как следствие его самовлюбленного "токование".

К тому же Грибоедов сознательно ставит их в неравные сценические условия

Ч. должен вимовляти свой монолог лицом в зал, спиной к сцены; он и действительно не может видеть, что совершается у него за спиной. Последние слова монолога - "В чьей, по несчастью, главе / Пять, шесть найдется мыслей здоровых, / и он отважится их гласно объявлять - / Зирк.". - прямо указывают то, что автор полностью на стороне "ослепленного" героя. Наоборот, Репетилов в 5-му явл. 4-го д. должен стоять лицом к своим собеседникам, которые меняются, - сначала к Зубоскалу, потом к Заго-Рецкому.

И потому особенно унизительная для Репетилова параллель между него отъездом из бала(он приказывает лакею: "Наверное, сажай меня в карету, / Вези куда-нибудь"!) и финальным монологом Ч. : "пойду искать по светлую, / Где оскорбленному есть чувству куточок. / Карету мне, карету!

Но авторский замысел далеко не во всем совпал с читательским/зрительским восприятием. Сцена с Репетиловым, задуманная как пародия, звеличуюча Ч., могла казаться формой сценического изобличения главного героя, а сам Репетилов - сгустком негативных качеств, присущий и положительному Ч., но как бы скрытых под маской благородства. А. С. Пушкин дважды отрицательно отозвался о Ч. - в письме П. А. Вяземскому от 28 января 1825 г. ("много ума и смешного в стихах, но в усий комедии ни плана, ни мысли главной, ни истины. Ч.

Совсем не умный человек - но Грибоедов очень умный") и в письме к А. А. Бестужеву от конца января того же года : "В комедии Горе от ума кто главное действующее лицо? ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий благородный и добрый малой, такой, что провел несколько времени с очень умным человеком(именно с Грибоедовым) и насытился его мыслями. остротой и сатирическими замечаниями". Частично этот вывод направлен против отождествления Ч.

С Грибоедовым; частично вызванный однопланностью героя и опасной близостью его образа к "негативным" комедийным амплуа; частично объясняется "домашней лабораторией" Пушкина - постепенным изменением его авторского отношения к "второй Чедаеву", Евгению Онегину(какой тоже названный "добрый малой"), частично - негативным пушкинским отношением к самому социальному типу " пламенного говоруна"; частично является болезненной реакцией на явные сюжетные натяжки комедии, которые невольно дискредитируют "высокий" образ главного героя

Так, Ч. поражающе недогадливый и слишком наивный

Только к 4-го явл. 2-го д. он вдруг понимает, что София не случайно неблагосклонная к нему: или "Нет в самом деле здесь жениха которого"? Заподозривши нехорошо, долго думает: кто занял его место в сердце Софии - Зубоскал? Молчалин? Лишь в 7-му явл., после абсолютно недвусмысленной любовной реакции Софии на падение Молчалина из коня, склоняется к "молчалинскому варианту". И притворно хвалит Молчалина в разговоре с Софией, чтобы лишний раз " подвергнуть испытанию" ее(д. 3, явл. 1). Но при первой же благоприятной возможности (после разговора с Молчалиным - явл.

3, - убедившись в него подлости и низости) снова начинает сомневаться. Такая "непонятливость" частично мотивированная памятью Ч. о прошлом; он не хочет допустить мысль, что София за три года могла подурнити к молчалинского уровня. Но тема варьируется слишком долго, "затяжное" неведение Ч. о реальном состоянии дел наконец начинает работать против него. Ему надо стать непосредственным свидетелем любовного разрыва Софии с Молчалиным, чтобы окончательно удостовериться в том, что зрителю известно из первой сцены

Так же по-разному могла восприниматься и "нелогичность" Ч., который в диалоге с Фамусовым резко отбрасывает возможность службы в бюрократическом государстве("Служить бы рад - прислуживаться скучно"), а в сцене бала, разговаривая с бывшим однополчанином Платоном Михайловичем Горичевым, что вступил в брак на молоденькой московской барыне Наталии Дмитриевне и что совсем закис, призывает того скорее вернуться на службу в полк. С точки зрения автора, Ч.

Ведет себя естественно - он разоблачает "обустройство" чиновничьей службы, а не службу как такую; военная служба приемлема для него, потому что не связанная с необходимостью "прислуживаться". Но с точки зрения недоброжелательного критика это могло выглядеть сюжетной натяжкой, свидетельством "беспамятности" героя, который просто не помнит, что говорил несколько часов тому назад. ( Тем более что и армейское "прислуживание" в комедии уже разоблаченное

Пушкинская реакция не была единичной; крикуном, фразером, идеальным шутом называл В. Г. Белинский главного героя комедии в статье "Гори от ума"(1840), созданной в "примирительный" период. Со временем - начиная с О. М. Сомовая и кончая и. А. Гончаровым - "сценические" недостатки образа Ч. будут объяснены психологически: Ч. ведет себя не как "герой без страха и укора", но как живой, пылкий и честный человек, на судьбу которой выпал "мильон терзаний". Вокруг эмигрантской оппозиции 1860-х гг.(А. и. Герцен, Н. П. Огарев) задним числом "пропишет" Ч.

В декабристском движении, превратив его из одинокого героя-рупора авторских идей в выразителя революционной идеологии эпохи. Поколение Д. и. Писарева и Н. А. Добролюбова, наоборот, пренебрежительно отзовется о Ч. как об "лишней" человеке, который болтает напрасно. Противоречивые, временами взаимоисключающие проекции образа Ч. свяжут между собой таких разных героев российской литературы, как Бельтов А. и. Герцена, Павел Петрович в " Родителях и детях" и. С. Тургенева, Степан Трофимович Верховенский и Ставрогин в "Бесах" и Версилов в "Подростке" Ф. Г. Достоевского

Другие статьи категории "Темы школьных сочинений":
Прочитал статью?Голосуй!!!
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Мы в VK
Наши партнеры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

Email: steam-seller@list.ru

Skype: Sabanowwlad

ICQ: 696042917

О сайте

На нашем сайте вы найдете море сочинений на разнообразные темы.